ВЧК/ГПУ: документы и материалы





Редактор-составитель доктор исторических наук Ю. Г. ФЕЛЬШТИНСКИЙ
Москва
ИЗДАТЕЛЬСТВО ГУМАНИТАРНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 19 95
ББК 63.3(2)7- 4 В90
Ю. Г. Фельштинский. - М.: Издательство гуманитарной литературы, 1995. - 272 с.
ISBN 5- 87121- 005- 8

В книге на основе использования ранее недоступных документов, хранящихся в архиве Гуверовского института (США), освещается история создания и деятельность ВЧК- ГПУ в 20- 30-х годах. В сборник включена также книга известного советского чекиста С. С. Дукельского "ЧК на Украине", тираж которой был уничтожен в 1923 г.
Для научных сотрудников, студентов и преподавателей, а также всех интересующихся историей России начала XX в.

0503020000- 01 В 6 с(2)03- 95








ББК 63.3(2)7- 4








(6) Ю. Г. Фельштинский,.
ISBN 5- 87121- 005- 8вступительная статья, составление

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

О терроре и амнистиях
первых



революционных лет




Как меняется смысл слов. Толковый словарь Владимира Даля 1880 г. издания трактовал "амнистию" как "всепрощение, общее прощение, помилование виновных, особ. политических..." Испокон веков Россия жила этими понятиями. Но с октября 1917 г. все изменилось. Амнистии стали иметь теперь "и отрицательную сторону"1 Энциклопедия государства и права, вышедшая в 1925 г., поясняла:
"В советском государстве каждый приговор суда является сильным не только потому, что он обеспечивается авторитетом принудительной власти государства, но главным образом потому, что ему обеспечена поддержка трудящихся масс, т. е. потребность в репрессии данного действия испытывается самим обществом. В этом и заключается жизненный критерий необходимости репрессий. Поэтому отрицательная сторона частых амнистий таилась в том, что правонарушители после объявления о них приговора в непродолжительном времени оказывались на свободе.
Создавалось ложное представление, что в периоды между актами амнистий можно почти безнаказанно совершать те или иные незаконные действия.
С другой стороны, это отразилось отчасти и на авторитете судебной власти, ослабляя временно контроль над действиями неустойчивых элементов общества, а также не могло не отразиться и на устойчивости правовых действий судов, которые, учитывая предстоящие амнистии, очень часто определяли наказание, не соответствующее мере содеянного, и иногда по своей форме весьма оригинального характера... например... "содержать в концентрационных лагерях до победы всемирной революции".
Советские словари о далевском "прощении" и "помиловании" вообще не вспоминали, но расшифровывали термин "амнистия" как частичное или полное освобождение от судебного наказания"2.
Октябрьский государственный переворот, произведенный большевистской партией, положил начало и массовому террору, невиданному в истории России. Мы затрудняемся указать все карательные декреты советской власти. Но ясно, что с первых дней революции по приказам "сверху", а не по инициативе "снизу", рас-
стреливали и арестовывали слоями, по классовой, профессиональной или партийной принадлежности. Так, в конце ноября 1917 г. арестовывают всех служащих Государственного банка, а в декабре - всех руководителей кадетской партии3.
20 декабря Ленин обращается к Дзержинскому с настоятельной просьбой выработать декрет "о борьбе с контрреволюционными саботажниками". В тот же день создается ВЧК.
В Петрограде арестованных заключают, как правило, в тюрьмы Кронштадта, а особо важных - в Петропавловскую крепость. Исключение не составляют и иностранцы. Так, 21 декабря производят обыски и аресты в поезде американской военной миссии Красного Креста, а 13 января 1918 г Ленин приказывает "арестовать немедленно всех членов румынского посольства и румынской миссий... всего состава служащих при всех учреждениях посольства, консульства и прочих официальных румынских учреждений" 4.
При поставленных на такую широкую ногу арестах уже к началу февраля 1918 г. кронштадтские и петроградские тюрьмы были переполнены и ощущали острую нехватку продовольствия. В связи с этим декретом от 5 февраля советское правительство предписало Наркомату юстиции вывезти в провинциальные тюрьмы от одной трети до половины всех заключенных Петрограда. Одновременно совнарком амнистировал часть уголовных преступников, отбывавших наказание в петроградских тюрьмах, прежде всего за участие в винных погромах и бандитизм. Паралич транспортной системы, однако, не дал возможности Наркомату юстиции выполнить постановление правительства. И разгрузка тюрем производилась более естественным для того времени способом - с помощью расстрелов.
А число арестованных продолжало резко увеличиваться. 13 февраля под руководством Троцкого была сформирована "чрезвычайная комиссия по продовольствию", наделенная "неограниченными полномочиями по принятию экстренных мер". "Работа" комиссии привела к новым массовым расстрелам и арестам. И через неделю, 21 числа, в связи с переполнением тюрем и отсутствием продовольствия для заключенных, Совнарком заявил, что "неприятельские агенты, спекулянты... контрреволюционные агитаторы (и) германские шпионы" будут расстреливаться карательными органами советской власти на месте преступления5 Одновременно, правительство создало "Чрезвычайную комиссию по разгрузке Петрограда".
Примеру столицы последовала Москва. 23 февраля Президиум Моссовета объявил Москву на военном положении и указал, что "лица, застигнутые на месте совершения ими преступления будут расстреливаться отрядами революционной армии"; "организаторы контрреволюционных восстаний и выступлений" - предаваться "чрезвычайному революционному суду"; а контрреволюционные агитаторы - "суду Московского революционного трибунала" 6.
В тот же день Петроградская ЧК предложила Москве образовать районные Чрезвычайные комиссии7. Но уже 10 марта, в связи с переносом столицы, карательные функции в Москве взяла на себя переехавшая сюда ВЧК.
Свою деятельность в Москве ЧК начала с массовых арестов анархистов и интернирования в концентрационные лагеря "контрреволюционно настроенных военнопленных"8. От внимания правительства не ускользнула и периферия. Например, ЧК Южного района была создана уже 9 апреля 1918 г.
Наличие арестов Ленин считал лучшим показателем работы. Вот текст телеграммы, посланной им в Тулу в июне "Удивлен отсутствием известий. Сообщите срочно, сколько хлеба ссыпано, сколько вагонов отправлено, сколько спекулянтов и кулаков арестовано" 9.
В начале мая были созданы революционные трибуналы. А в июне - первые массовые репрессии обрушились на правых эсеров и меньшевиков. В следующем месяце большевики расправились с партией левых эсеров. Сообщения о раскрытии ВЧК контрреволюционных заговоров появлялись в газетах почти ежедневно. Но даже эти масштабы не удовлетворяли Ленина. Когда 20 июня в Петрограде убили комиссара по делам печати, пропаганды и агитации В. Володарского и Петроградский Совет не ответил на покушение красным террором, Ленин обрушился на Зиновьева: "Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную. Это не- воз- мож- но! Террористы будут считать нас тряпками. Время архивоенное. Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример коего решает" 10.
Несколькими днями позже в докладе Съезду Советов Ленин сформулировал один из основных принципов советской карательной политики: "Революционер, который не хочет лицемерить, не может отказаться от смертной казни. Не было ни одной революции и эпохи гражданской войны, в которых не было бы расстрелов"11. И, возможно, никогда б уже не выходили на свободу однажды арестованные, но в июле 1918 г. советское правительство впервые столкнулось с необходимостью отойти от чисто репрессивной политики и перейти к методу "кнута и пряника". В связи с катастрофическим положением на советских железных дорогах большевики начали пересмотр "дел" арестованных железнодорожников. Так выглядела первая советская амнистия: ВЧК обязали "немедленно освободить с восстановлением в служебных правах всех арестованных... безо всякого основания служащих железных дорог" 12.
Мы не посмеем упрекнуть советское правительство в жесте доброй воли. Эта первая амнистия была вынужденной и не нашла своего продолжения - никогда не была расширена. Облегчения русским арестантам не принес и месяц август. 30-го числа в Петрограде 22-летний студент 4-го курса Политехнического института
Л И. Каннегисер убил председателя Петроградской ЧК М. С. Урицкого. Ленин отреагировал на убийство по-ленински. В записке Дзержинскому, написанной сразу после покушения, он намекал на то, что "здесь (едва ли не впервые) есть официальное удостоверение связи стреляющих с партией социалистов-революционеров" 13. Между тем, никаких "стреляющих" не было. Каннегисер ни с кем не был связан. Ленин уже планировал новую расправу над эсерами, когда было совершено покушение на него самого. Около 11 часов вечера Председатель ВЦИК Свердлов в воззвании к Советам указал, что "на покушения, направленные против его вождей, рабочий класс ответит... беспощадным массовым террором против всех врагов революции..." 14

Свердлов сдержал свое слово. 5 сентября Совнарком издал постановление "О красном терроре". Согласно декрету, лица, "прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам" подлежат расстрелу, а "классовые враги" - заключению в концентрационные лагеря15. Террор принял невиданные до сих пор размеры. Происходящее настолько ужасало своей кровожадностью, что даже иностранные дипломаты, давно находившиеся в России на осадном положении, не смогли остаться безучастными к событиям. 3 сентября полномочный министр Швейцарской конфедерации, старшина дипломатического корпуса в России Э. Одье от имени дипломатического корпуса обратился с Нотой к Наркому иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерину. 13 сентября изложение Ноты опубликовали "Известия ВЦИК". Газета, в частности, писала: "Представители дипломатического корпуса в Петрограде, констатируя массовые аресты лиц различного возраста и пола и расправы, производимые ежедневно солдатами Красной армии" попросили свидания с председателем Петроградского Совета Зиновьевым, принявшим их 3 сентября. Они сообщили, "что желали бы выразить от имени правительств, представителями которых они являются, глубокое возмущение против режима террора, установленного в Петрограде, Москве и других городах.
С единственной целью утолить ненависть против целого класса граждан, без мандатов какой бы то ни было власти, многочисленные вооруженные люди проникают днем и ночью в частные дома, расхищают и грабят, арестовывают и уводят в тюрьму сотни несчастных, абсолютно чуждых политической борьбе, единственным преступлением которых является принадлежность к буржуазному классу. Безутешным семействам нет возможности получить какую бы то ни было справку относительно местонахождения родных Отказывают в свидании с заключенными и в доставлении им необходимой пищи..."16
Советское правительство ответило на Ноту дипломатов обвинениями их в шпионаже и массовыми арестами правых эсеров17 Террор затронул и армию Вот что говорилось в циркулярном письме ЦК РКП (б) "Ко всем членам партии - комиссарам, командирам и красноармейцам", опубликованном осенью 1918 г.: "Нуж-но железной рукой заставить, командный состав . выполнять бое-
вые приказы ценою каких угодно средств. Не нужно останавливаться ни перед какими жертвами для достижения тех высоких задач, которые сейчас возложены на Красную армию.. Красный террор сейчас обязательнее, чем... когда бы то ни было... не только против прямых изменников и саботажников... Ни одно преступление против дисциплины и революционного воинского духа не должно оставаться безнаказанным... (ЦК) вменяет в обязанность всем членам партии установить на фронте подлинную революционную диктатуру, отвечающую размерам опасности, угрожающей социалистическому отечеству" 18.
И лишь после того, как спешно создаваемые районные, городские и губернские ЧК до отказа забили заключенными все тюрьмы и трюмы пароходов, когда прошлись серпом и молотом не только по головам буржуазии, но и рабочих и крестьян, очистили армию от "контрреволюционного" офицерства и антибольшевистски настроенных солдат - грянула первая всероссийская амнистия. В годовщину переворота, 6 ноября 1918 г., 6-й Чрезвычайный съезд Советов постановил:
"Освободить от заключения всех тех задержанных органами борьбы с контрреволюцией, которым в течение двух недель со дня ареста не предъявлено или не будет предъявлено обвинение в непосредственном участии в заговоре против советской власти; всех заложников, кроме тех из них, временное задержание которых необходимо как условие безопасности товарищей, попавших в руки врагов; ...предписать всем революционным трибуналам и народным судам в срочном порядке пересмотреть списки осужденных ими лиц с целью применения досрочного освобождения в самых широких размерах в отношении тех из них, освобождение которых не представляет опасности для республики..." 19.
Чтобы лучше понять, кого освобождали по амнистиям, нужно выяснить, в чем же заключалась вина арестованных. Обратимся к советской Энциклопедии государства и права. Автор статьи "Вина" сообщает:
"Пролетарское уголовное право, конечно, не знает понятия вины. Осуществляя свою диктатуру против эксплуататорского меньшинства в интересах всех трудящихся, т. е подавляющего большинства населения, пролетариат не нуждается в том, чтобы маскировать или затушевывать классовый характер своего государства и своего правительства . " 20.
А вот что написано в "Руководящих началах по уголовному праву РСФСР": "Без особых правил, без кодексов, вооруженный народ справлялся и справляется со своими угнетателями. В процессе борьбы со своими классовыми врагами пролетариат применяет те или другие меры насилия, но применяет их на первых порах без особой системы, от случая к случаю, неорганизованно. Опыт борьбы, однако, приучает его к мерам общим, приводит к системе, рождает новое право... При выборе наказания следует иметь в виду, что преступление в классовом обществе вызывается укладом общественных отношений, в котором живет преступник.
Поэтому наказание не есть возмездие за вину, не есть искупление вины..."21.
Энциклопедия государства и права продолжает: "С этого пути советское уголовное право уже не сходит. Изданный в 1922 г. УК РСФСР и последовавшие за ним УК других союзных республик так же обходятся без понятия вины. Не знает его и УК, принятый ЦИК СССР 31 октября 1924 г.... Тот, кто не отказывается от понятия вины, в сущности не порвал еще и с возмездием..." 22.

А как же ошибки? И на это есть ответ у Ленина:

"Что удивляет меня в воплях об ошибках ЧК, - это неумение поставить вопрос в большом масштабе. У нас выхватывают отдельные ошибки ЧК, плачут и носятся с ними. Мы же говорим: на ошибках мы учимся. Как во всех областях, так и в этой мы говорим, что самокритикой мы научимся. Дело, конечно, не в составе работников ЧК, а в характере деятельности их, где требуется решительность, быстрота, а главное - верность. Когда я гляжу на деятельность ЧК и сопоставляю ее с нападками, я говорю: это обывательские толки, ничего не стоящие..." 23.
На скольких безвинных распространялась первая советская общая амнистия? Безусловно, на всех. Но не всех освободили. И если кого-нибудь оставили сидеть - не судите строго. "На ошибках мы учимся". Сам Ленин в ноябре и декабре несколько раз запрашивал ЧК о судьбе ряда арестованных. Вот отрывки из некоторых его телеграмм и телефонограмм:
"Я запросил сегодня... сведений о том, почему не освобожден Кирилл Семенович Гинзбург... а равно сведений о том, кто из членов ВЧК и когда заявил, будто не могут найти Гинзбурга, хотя он содержится в Бутырках...".
"Сообщите основания ареста Павла Александровича Преображенского... а также сообщите мне, нельзя ли освободить Преображенского на поруки учительскому союзу".
"Тов. Карл Моор, швейцарец, прислал мне длинное письмо с просьбой освободить Пальчинского, ибо он-де крупная техническая и организационная сила, автор многих трудов и т. п. Я слыхал и читал о Пальчинском как спекуляторе и пр. во времена Керенского.
Но я не знаю, есть ли теперь данные против Пальчинского? Какие? Серьезные? Почему не применен к нему закон об амнистии?.."24.
"Объясните причины ареста Якова Загорского и Андрея Козловского. Есть ли серьезные улики? Проверьте" 25.
"Предписываю немедленно освободить Ризенкампфа и представителей контроля... Оставить в тюрьме можно только тех, против кого имеете улики..."26.
"Петроград, председателю Чрезвычайной комиссии... В течение нескольких месяцев сидят арестованные Вами генштабисты Сав-ченко-Маценко и Поляков. Главком ходатайствует об их освобождении. Телеграфно сообщите: какие обвинения предъявлены этим
лицам, а если обвинение не предъявлено, почему они не освобождены..."
Естественно, Ленин не запрашивал о судьбах простых смертных. П. И. Пальчинский, например, занимал во Временном правительстве пост товарища министра торговли и промышленности, был крупнейшим инженером и председателем Русского технического общества. Содержался в тюрьме в качестве заложника, подпадал под амнистию, но освободили его только в 1919 г.
Когда в ноябре 1918 г. Самарская ЧК произвела поголовный арест всех членов ирригационной экспедиции Иртура (особого управления ирригационных работ в Туркестане), Ленин потребовал немедленного освобождения руководителя экспедиции инженера Ризенкампфа.
Впрочем, не из-за самоуправства ЧК, а на законном основании не всех освободили по амнистии 1918 г. Дзержинский быстро сообразил, к каким последствиям может привести опрометчиво вынесенное б-м съездом Советов решение. Поэтому уже 18 ноября он добился от ВЦИК постановления не применять амнистию к "шпионам", "контрреволюционерам", "саботажникам" и ряду других категорий арестованных.
Постановление ВЦИК существенно сузило рамки амнистии, распространив ее в первую очередь на рабочих и крестьян. Ленин, однако, хоть и призывал к уничтожению буржуазии и интеллигенции, не любил, когда аресты "ценных работников" вредили делу революции. По его инициативе в декабре 1918 г. Совет обороны рассмотрел вопрос об освобождении некоторых офицеров и инженеров27. В первых нуждалась армия. В последних - промышленность и транспорт. Одновременно, обеспокоенный, возможно, ростом террора ВЧК в отношении "специалистов", Ленин предложил "карать расстрелом за ложные доносы" 28.
Отдадим должное ВЧК. Она никогда не утверждала, что арестовывает людей за что-то. Но более того - никогда не возражала против освобождения своих арестантов, если того требовало правительство. Тщеславие также не было присуще Чрезвычайной комиссии. Разве не могло, например, показаться обидным ЧК следующее постановление Совета обороны "О производимых Всероссийской Чрезвычайной комиссией арестах ответственных служащих и специалистов":
"Ввиду того, что аресты сотрудников советских учреждений и предприятий, производимые по постановлениям (ВЧК)... нередко отзываются крайне болезненно на ходе работы этих учреждений, и замена одних работников другими не всегда может быть произведена быстро и без ущерба для дела... Совет рабочей и крестьянской обороны постановляет:
Предписать (ВЧК)... и ее местным органам во всех тех случаях, когда это представляется возможным, предварительно извещать соответствующее ведомство относительно своих постановлений об арестах ответственных работников советских учреждений, а также всех специалистов, инженеров и техников, занятых в про-
мышленных предприятиях и на железных дорогах, и обязательно в тех случаях, когда предварительное оповещение невозможно, - не позднее 48 часов после ареста, извещать о нем соответствующее советское учреждение, сообщая также о существе поставленного арестованному обвинения..."
Из декрета, однако, был исключен первоначально внесенный туда параграф о более строгой проверке доносов и расстрелов за ложные донесения. Проект предлагал также "обо всех случаях таких расстрелов публиковать в советской печати вместе с соответствующими статьями или заметками".
Разумеется, советское государство не могло допустить ни подобных расстрелов, ни, тем более, опубликования списков расстрелянных, так как это подорвало бы инициативу трудящихся масс. А проект закона с крамольным предложением впервые увидел свет в 1968 г.29
Интенсивность работы ЧК возрастала буквально с каждым месяцем. Московская чрезвычайная комиссия, например, за период с 15 декабря по 15 января, закончила 800 дел, не считая мелких30. 24 января 1919 г., в интервью газете "Известия ВЦИК", заместитель председателя МЧК Б. А. Бреслав заявил, что "работа МЧК теперь вполне налажена, следственный отдел работает успешно, дела у нас не задерживаются: ежедневно мы заканчиваем их до 50 и более" 31.
Несколькими днями раньше, в связи с перегрузкой московских тюрем и огромным числом подследственных, были приняты меры для ускорения судебного процесса и вынесения приговоров. Институт трибуналов упразднялся, а сам трибунал состоял лишь из трех членов. Суд назначался не позже чем через 48 часов после окончания следствия, причем трибунал был свободен в вынесении приговоров. Вместе с тем, члены трибунала получили право посещать места заключения и освобождать арестованных, которым в течение двух недель не будут предъявлены обвинения32.
По замыслу советского правительства разгрузка тюрем должна была производиться за счет увеличения числа расстрелов. Именно об этом ЦК РКП (б) хотел намекнуть членам революционных трибуналов и в начале февраля поручил "партийным и советским органам печати дать в ряде статей точное понятие о ревтрибуналах, как органах революционной расправы, в отличие от суда, как такового".
В целях существенного упрощения судебной процедуры и большей эффективности работы карательных органов, в первую очередь трибуналов и чрезвычайных комиссий, Дзержинский в речи на заседании ВЦИК 17 февраля 1920 г. внес на рассмотрение правительства проект реформы ВЧК. Дзержинский предложил, в частности, в дополнение к уже имеющемуся у ВЧК праву выносить приговоры в судебном порядке, разрешить чрезвычайным комиссиям применять в качестве административных приговоров заключение в концентрационные лагеря. Дзержинский сказал: "Уже и сейчас далеко не используется труд арестованных на общест-
венных работах, и вот я предлагаю оставить эти концентрационные лагеря для использования труда арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех. кто не может работать без известного принуждения, или если мы возьмем советские учреждения, то здесь должна быть применена мера такого наказания за недобросовестное отношение к делу, за нерадение, за опоздание и т. д. Этой мерой мы сможем подтянуть даже наших собственных работников".
В тот же день ВЦИК вынес следующее постановление: "Право вынесения приговоров по всем делам, возникаемым в чрезвычайных комиссиях, передается реорганизованным трибуналам, причем следствия по всем делам должны быть заканчиваемы не позднее одного месяца... При наличии вооруженного выступления... за чрезвычайными комиссиями сохраняется право непосредственной расправы для пресечения преступления... Всероссийской чрезвычайной комиссии предоставляется право заключения в концентрационный лагерь..." в административном порядке, без суда.
Четырьмя днями позже при ВЧК были созданы Особые отделы - ОСО. А 15 марта циркулярным письмом ЦК РКП (б) на работу в ВЧК призвали всех когда-либо служивших там сотрудников.
Как и любое новое постановление, принятое советским правительством, декрет о предоставлении ЧК права заключения в концентрационные лагеря в административном порядке должен был найти свое широкое применение. ВЧК, однако, столкнулось с одним, ставшим обычным в те годы, затруднением: концентрационные лагеря уже были заполнены заключенными, в большинстве своем - проштрафившимися красноармейцами, рабочими и крестьянами. В связи с этим 22 февраля 1919 г. правительство амнистировало некоторые категории осужденных красноармейцев. Все освобожденные направлялись в Красную армию. Еще через два месяца были амнистированы рабочие и крестьяне, кроме осужденных за участие в контрреволюционных выступлениях33.
Амнистии тех лет были вызваны и желанием большевиков переманить на свою сторону членов антисоветских организаций и солдат Белых армий и этим ослабить сопротивление Советам как на фронтах гражданской войны, так и в тылу. Первый опыт подобной амнистии советское правительство произвело 12 июля 1919 г., обратившись "к лицам, случайно оказавшимся в рядах белогвардейских организаций, с призывом явиться в ВЧК с повинной". ВЧК устанавливала недельный срок явки с повинной и гарантировала раскаявшимся "полную безнаказанность". Одновременно, ВЧК обещала усилить террор в отношении своих врагов и объявляла семьи участников "белогвардейских организаций" заложниками. В постановлении говорилось, что "даже самое поверхностное отношение и связь с участниками белогвардейских организаций повлечет за собой неизменно высшую кару - рас
стрел, конфискацию всего имущества и заключение в лагерь
взрослых членов семьи"34.
Еще через десять дней СНК объявил амнистию "многим из тех видных калмыцких деятелей... которые до сих пор находятся в стане белогвардейцев ..", а 5 ноября правительство амнистировало "всех членов тех политических партий и групп, которые объявили мобилизацию своих членов на защиту Советской республики": интернациональных революционных коммунистов, поалейцианистов, группу социалистов-революционеров "Народ", а также меньшевиков и бундовцев, арестованных за принадлежность к своим партиям, а не за конкретные контрреволюционные преступления 35.
Начиная с 1919 г. амнистии перестают быть редким явлением. Наиболее интересно еще и то, что все они носят политический характер и никогда не распространяются только на уголовных преступников. Чем объяснить столь частое применение амнистий в те годы? Прежде всего, несовершенством системы ГУЛАГа. Действительно, только в 1919 г. начинает создаваться система лагерей принудительных работ, причем постановление ВЦИК "О лагерях принудительных работ" появляется лишь в мае36.
Революция и гражданская война были, безусловно, еще одной причиной частых амнистий. Правительство никогда не претендовало на то, что арестовывает своих граждан за совершенные ими преступления. Репрессии были уже не столько карательными мерами, сколько профилактическими, причем распространялись не на выходцев из буржуазных слоев общества, а на рядовых его членов или "своих". Приведем несколько типичных примеров.
4 марта 1919 г. сотрудник Царицынской губчека Калашников обнаружил в помещении жилищного отдела 3-го района города разрисованный портрет Ленина. ЧК произвела расследование и выяснила, что портрет исчертила служащая жилотдела В. В. Пер-шикова. Арестована37.
17 марта Совет обороны принял постановление: "Впредь председатели чрезвычайных комиссий... будут сами подвергаться немедленному аресту в том случае, если и в будущем они не будут подвергать аресту лиц, ответственных за выполнение постановления Совета обороны по борьбе со снежными заносами" 38.
В середине февраля Совет обороны постановил применить репрессии к лицам, саботирующим расчистку железнодорожных пу-тей. Немедленным арестам подлежали члены исполкомов и комбедов тех местностей, "где расчистка снега производится не вполне удовлетворительно". Одновременно, постановление предписывало "взять заложников из крестьян с тем, что, если расчистка снега не будет произведена, они будут расстреляны". Несколько позже Ленин предложил арестовать "по 1- 2 члена каждого исполкома" за невысылку рабочей силы на снегоочистительные работы 39.

Записка Склянскому: "Надо усилить взятие заложников с бур-

жуазии и с семей офицеров - ввиду учащения измен. Сговоритесь с Дзержинским"40.
В связи с арестом 4 сентября 1919 г. профессора С. И. Сазонова Ленин пишет следующую записку Дзержинскому: "По-моему, освободить (если нет улик), взяв еще 2 поручителей, коих можно наказать за побег"41.
Юрист, пытающийся изучать карательную политику советской власти, столкнется с большими трудностями. Здесь нужно прежде всего договориться о терминах. Бессмысленно утверждать, например, что арестовывали невинных, так как не существовало понятий вины и преступления. Нельзя сказать, что арестовывали незаконно, так как никто и никогда не претендовал на то, что закон есть. Даже руководители ВЧК не строили никаких иллюзий на этот счет:

"Дорогие товарищи!

Есть три вопроса, в которых почти все чекисты грешны, и в которые поэтому необходимо внести ясность. Это заложники, специалисты и арестованные вообще..."
Так начинался приказ Президиума ВЧК всем Чрезвычайным комиссиям, составленный Дзержинским и заведующим Секретным отделом Лацисом. Вот некоторые выдержки из этого любопытного документа:
"Что такое заложник... (отточие документа. - Ю. Ф.) Это пленный член общества или той организации, которая с нами борется. Причем такой член, который имеет какую-нибудь ценность, которым этот противник дорожит... Из этого вы поймете, что заложниками следует брать только из людей, которые имеют вес в глазах контрреволюционеров.
За какого-нибудь сельского учителя, лесника, мельника или мелкого лавочника, да еще еврея, противник не заступится и ничего не даст.
Они кем дорожат... (отточие документа. - Ю. Ф.) Высокопоставленными сановными лицами, крупными помещиками, фабрикантами, выдающимися работниками, учеными, знатными родственниками находящихся при власти у них лиц и т. п.

Из этой среды и следует забирать заложников...

Второй вопрос - это специалисты. Наши специалисты - в своем большинстве люди буржуазного круга и уклада мыслей, весьма часто родовитого происхождения.
Лиц подобной категории мы по обыкновению подвергаем аресту или как заложников, или же помещаем в концентрационные лагеря на общественные работы.
Проделывать это без разбора и со специалистами было бы очень неблагоразумно.
У нас еще мало своих специалистов. Приходится нанимать буржуазную голову и заставлять ее работать на советскую власть... Надо считаться с целесообразностью, когда он больше пользы принесет - арестованным или на советской работе.
В-третьих, ЧК весьма часто прибегает к арестам, когда это не* вызывается целесообразностью. По одной наслышке, по одному подозрению и подчас мелкому преступлению арестовывать не следует. А в общем во всех тех случаях мелких преступлений, когда имеется уверенность, что преступник не сбежит, к аресту прибегать не нужно, так как дело можно вести и так или завести и передать в другие судебные учреждения..."

Значит, амнистии вызывались еще и целесообразностью.

5 ноября 1919 г. ВЦИК объявил общую амнистию ко 2-й годовщине октябрьской революции. Амнистия, однако, не распространялась на заключенных, осужденных "по обвинению в участии в заговоре против советской власти или... содействии партиям и группам, которые поставили себе целью вооруженную борьбу против советской власти или совершили преступления с явно корыстной целью". ВЦИК предлагал также ВЧК "незамедлительно пересмотреть списки всех заложников и освободить тех из них, содержание коих не вызывается крайней необходимостью".
Впервые со времени начала гражданской войны из-за нехватки людей в армии большая часть солдат, осужденных за дезертирство, подлежала амнистии и отсылке на фронт42.
17 декабря все та же целесообразность заставила советское правительство разрешить заключенным специалистам временно и без конвоя покидать свои лагеря и тюрьмы для работы в советских учреждениях и предприятиях, с непременным обязательством непосредственно по окончании работы возвращаться в места заключения. Для предотвращения побегов вольноотпущенных вводилась система заложников43.
Ровно через месяц, 17 января 1920 г. ВЦИК и СНК объявили об отмене смертной казни - расстрела - "как по приговорам ВЧК и ее местных органов, так и по приговорам городских, губернских, а также Верховного при ВЦИК трибуналов". В постановлении правительства отмечалось, что "разгром Юденича, Колчака и Деникина, занятие Ростова, Новочеркасска и Красноярска (и) взятие в плен верховного правителя..." Колчака создали "новые условия борьбы с контрреволюцией"44. Казалось бы, скорое окончание гражданской войны давало необходимые предпосылки для либерализации советского строя.
Но так только казалось. Об отмене смертной казни всерьез никто и не думал. Правительство лишь надеялось извлечь некоторые временные пропагандистские выгоды из своего постановления. Уже 6 февраля Ленин заявил, "что, хотя по инициативе т. Дзержинского о после взятия Ростова и была отменена смертная казнь, но в самом начале делалась оговорка, что мы нисколько не закрываем глава на возможность восстановления расстрелов. Для нас этот вопрос определяется целесообразностью..."45. На следующий день по постановлению Военно-революционного комитета в Иркутске были расстреляны Колчак и его последний премьер-министр Пепеляев46.
1 В феврале и марте карательная политика советского правительства стала еще жестче. В Москве, например, с 16 февраля по 1 марта только "за спекуляцию и преступления по должности" было арестовано 182 человека47. А за первые шесть месяцев года, по свидетельству председателя МЧК Мессинга, подотдел по борьбе со спекуляцией арестовал "1729 мужчин и 2438 женщин. Кроме того, были (задержаны также 1119 мальчиков и 604 девочки до 17-летнего возраста, которые тотчас были отправлены... в колонии для исправления малолетних..."48.
Уточним, что "спекулянтом" в те годы назывался человек, совершавший любой обмен или любую продажу. Чаще всего "спекулянтами" оказывались представители буржуазных слоев, интеллигенции, пытавшиеся обменять еще не разграбленные остатки своего имущества на продукты питания или дрова.
Мессинг извинялся, что за тот же период МЧК раскрыла только пять контрреволюционных заговоров, так как "с января месяца по 15 апреля отдел по борьбе с контрреволюцией занят был ликвидацией группы анархистов-подпольщиков в Брянске, Туле, Орле и Самаре".
А вот некоторые статистические данные из обзора деятельности МЧК за период с 1 декабря 1918 г. по 1 ноября 1920 г.:
"...Цифровой материал о деятельности комиссии дает полное основание характеризовать весь первый период ее деятельности - с 1 декабря 1918 г. по 1 августа 1919 г. - как по преимуществу уголовно-розыскной. За период с 1 января по 1 мая (1919 г.) из 2391 преступного деяния, бывших на рассмотрении (московской) чрезвычайной комиссии, 1092, или 47 %... приходилось на долю уголовных дел. За период с 1 мая по 1 августа из 3107 дел уголовных было 1151, или 38%, и только с августа 1919 г. начинает намечаться крутой поворот в работе комиссии: число уголовных дел сразу падает до 14 % за период с 1 августа по 1 ноября и до 19 % за два последних месяца 1919 г. В 1920 г. процент этот еще ниже - 11 % за первое полугодие и 16 % - за второе.
Вместе с тем начинает намечаться настоящий облик комиссии, как органа пролетарской диктатуры: число дел по борьбе с контрреволюцией, проходящих через МЧК, начинает быстро расти и в абсолютных числах и в относительных: с 429 (18%) за первую треть 1919 г. оно поднимается до 1139 (35%) за период май - июль; и до 1689 (30%) за время с 1 августа по ноябрь. Ноябрь-ско-декабрьская цифра дает 1207 (32 %)...
В 1920 г. особое внимание уделялось борьбе со спекуляцией. Число спекулятивных случаев, попавших в работу МЧК. в первой половине 1919 г. было еще незначительно, составляя 23 % за четверть года и 18 % - за вторую, но уже с августа замечается значительный рост этой категории дел: они дают 46 % за период август- ноябрь и 35 % за два последних месяца.
В 1920 г. число спекулятивных преступлений выдвигается на главное место, давая за первое полугодие 75 % и за время с июля по ноябрь - 64 %...


Последняя серия преступных деяний, с которыми боролась. МЧК, - должностные преступления..." 49.
Впрочем, в конце 1920-го года усиленно сажали еще и за "распространение провокационных слухов, подрывающих авторитет советской власти"50.
На протяжении всего года, в соответствии с приказами Реввоенсовета республики и НКВД, военнопленные и перебежчики, захваченные на фронтах гражданской войны, направлялись, в зависимости от степени их благонадежности, в концентрационные лагеря и на принудительные работы по месту жительства, а также в Трудовую или Красную армию" 51.
Нескончаемым потоком тянулась в лагеря и тюрьмы "буржуазия". Почти нетронутой и непуганой попадала она в руки чекистов из только что отвоеванных у белых районов страны. Речь шла, безусловно, о сотнях тысяч людей. Вот заявление самого Ленина: "Сейчас в Крыму 300 000 буржуазии. Это ■- источник будущей спекуляции, шпионства, всякой помощи капиталистам. Но мы их не боимся. Мы говорим, что возьмем их, распределим, подчиним, переварим" 52.
Именно в концентрационных лагерях и "переваривала" буржуазию советская власть. Но еще не развита была сеть ГУЛАГа, и приходилось амнистировать тех, кто, с одной стороны, составлял большую часть лагерников, а, с другой, не был опасен советской власти.
Такими заключенными являлись в городах - "спекулянты", выходцы из непролетарских слоев населения, арестованные в первый раз; в деревнях - крестьяне; а также - рядовые военнослужащие Белых армий, сдавшиеся большевикам, либо плененные ими, и дезертиры. Эти три категории репрессированных и подпадали под майскую амнистию, не распространявшуюся на "контрреволюционеров", "бандитов", лиц, совершивших должностные преступления, "особо вредных спекулянтов" и поляков "как подданных государства, поднявшего (ся) на вооруженную борьбу против советской России" 53.
Особенность амнистии 1 мая 1920 г. состояла не только в ее ярко выраженном националистическом характере - поляки, выходцы из небуржуазных слоев, также не подлежали освобождению; но и в замене многим заключенным, прежде всего специалистам, "лишения свободы - принудительной работой без лишения свободы" 54.
Между тем еще не кончена была гражданская война. И привычная целесообразность толкала советское правительство к поискам новых решений. В надежде ослабить Белую армию, ВЦИК дважды на протяжении 1920 г., в июне и сентябре, заявлял, что амнистирует всех белых офицеров, перешедших на сторону большевиков 55.
В 1920- 1922 гг., в соответствии с международными договорами, заключенными советским правительством на условиях взаимности, были амнистированы подданные (или лица, оптировавшие
гражданство) Польши, Прибалтийских государств, Финляндии, Германии, Венгрии и Турции. Иногда советское правительство "заочно" амнистировало все население вновь присоединенных к России областей56 либо, как, например, по договору с Латвией, освобождало советских граждан, совершивших преступления в пользу иностранного государства 57.
Окончание гражданской войны и заключение советской Россией мирных договоров с пограничными странами не привели к ожидаемому смягчению карательной политики большевистского правительства. Заключенных, однако, уже в который раз спасала неразвитость Архипелага: в связи с переполнением тюрем и лагерей Дзержинский вынужден был обратиться к чекистам с приказом: "О карательной политике органов ЧК". В приказе, в частности, говорилось:
"Внешних фронтов нет. Опасность буржуазного переворота отпала. Острый период гражданской войны закончился, но он оставил тяжелое наследие - переполненные тюрьмы, где сидят главным образом рабочие и крестьяне, а не буржуи. Надо покончить с этим наследием, разгрузить тюрьмы и зорко смотреть, чтобы в них попадали только те, кто действительно опасен советской власти... Держать в тюрьме толпы крестьян и рабочих, попавших туда за мелкие кражи или спекуляцию, - недопустимо... Правда, поднялась высоко волна хищений, в них повинны и многие рабочие, но если заставить проворовавшегося рабочего вместо тюрьмы работать на своем же заводе под ответственностью остальных рабочих... такой порядок будет действовать гораздо сильней и целесообразней, чем сидение под следствием или судом... Лозунг органов Чека должен быть: "Тюрьма для буржуазии, товарищеское воздействие для рабочих и крестьян".
Разгрузить тюрьмы - работа более простая, труднее предупредить их все новое пополнение. Между тем советская власть и слишком крепка, и слишком бедна, чтобы строить новые лагеря для случайных людей, против которых нет никаких улик и которых держать сейчас в заключении нет никакого смысла...
Конечно, открытые восстания должны подавляться беспощадно, бандитские шайки просто подлежат уничтожению, но борьба с подпольными организациями эсеров, подготавливающими восстания или террористические акты, ловля политических или экономических шпионов требует тонких приемов работы, внутреннего осведомления и т. д. Старыми методами, массовыми репрессиями, вполне понятными в боевой обстановке, при изменившемся положении Чека будут только лить воду на контрреволюционную мельницу, увеличивая массу недовольных. Всех подозрительных, которые могут принять участие в активной борьбе, беспартийных офицеров или лиц правоэсеровского, махновского или тому подобного толка нужно держать на учете, выяснить, проверить. Это гигантская информационная работа, которая должна выступить на первый план, - наполнять же подследственные тюрьмы арестованными по подозрению - нельзя.
Грубые признаки различия на своего или не своего по классовому признаку •- кулак, бывший офицер, дворянин и прочее - можно было применять, когда советская власть была слаба...
Опасность технической контрреволюции, руководимой иностранным капиталом, нельзя предотвратить грубыми, случайными ударами чекистского молота... Надо знать виновника, подозревать - мало. Здесь нужно иметь в руках точные улики, конкретные данные, которые опять-таки можно получить лишь хорошей информацией, иначе против органов Чека поднимутся вопли, что они мешают экономическому возрождению РСФСР своими произвольными арестами, и задержанных спекулянтов придется выпускать; но если нам удастся поставить борьбу с техническими контрреволюционерами на новые рельсы, то само собой понятно, что расправа с пойманными, уличенными саботажниками должна быть беспощадна. Для таких буржуазных преступников должен быть установлен особый, суровый тюремный режим так, чтобы другим неповадно было.
Борьба на экономическом фронте опасна еще тем, что для Чека будет много соблазнов применять здесь старые массовые методы при борьбе с буржуазией в наших хозяйственных органах... Так как все буржуазные элементы бросились на советскую службу, то они играют там громадную роль... Эти дрянные слуги рабоче-крестьянской власти являются только слугами, а не господами, но благодаря своей массе... даже действуя без всякого сговора или плана, они просто силой инерции могут погубить все попытки коммунистов восстановить производство...
Борьба со злостными действиями советских служащих... всецело лежит на органах Чека. Ни один крупный преступник, особенно занимающий видное положение, не должен избежать кары, и раз такого буржуя поймали, осудили, держать его надо крепко. Никаких освобождений на поруки таких спецов не должно быть, для них и предназначена советская тюрьма.

Во исполнение сего ВЧК предлагает:

{}Произвести обследование мест заключения и пересмотреть
дела на предмет выявления осужденных рабочих и крестьян... {}Сугубое внимание обратить на дела подследственных рабо
чих и крестьян, рассматривая последних не как классовых наших
врагов, а как совершивших проступки в силу социальных усло
вий переходного периода от капитализма к социалистическому
строю... {}В целях оттенения отличия рабочего и крестьянина от враж
дебной нам по классу буржуазии - в отношении последних реп
рессии усилить:

а)освобождать на поруки лиц буржуазного класса лишь в
крайних случаях, проверив их как специалистов в работе учреж
дения;

б)досрочное освобождение к буржуазии не применять.

4.Принять меры к изоляции в местах заключения буржуазии
от арестованных рабочих и крестьян.

5. Создать для буржуазии особые концентрационные лагери.

С получением настоящего приказа все органы ЧК... должны в корне изменить свою карательную политику по отношению к рабочим и крестьянам..." 58.
Таким образом, общая бедность советского государства, отсутствие широкой сети исправительно-трудовых лагерей и переполнение тюрем сыграли решающую роль в изменении карательной политики советского правительства, направив ее острие исключительно в сторону "буржуазии" и существенно ослабив репрессии против рабочих и крестьян. Последние, на основании приказа Дзержинского, подлежали амнистии.
Не случайно 1921 год был богат амнистиями и на Украине. Репрессии украинских чрезвычайных комиссий поражали своим варварством даже Ленина. Вот что писал он 4 июня 1919 г. в письме председателю Всеукраинской ЧК Лацису:
"...Каменев говорит - и заявляет, что несколько виднейших чекистов подтверждают, - что на Украине Чека принесли тьму зла, будучи созданы слишком рано и впустив в себя массу примазавшихся" 59.

Лацис ответил:

"...Я пошел на очень большие уступки, чтобы улучшить состав чрезвычайных комиссий и избавиться от постоянных нареканий и погромов: упразднил уезд(ные) чека и выбросил мелкую спекуляцию. Еще с первого дня мною запрещено забирать при арестах что-либо кроме вещественных доказательств.

Но наш русский человек рассуждает: я разве не заслужил тех брюк и ботинок, которые до сих пор носил буржуа. Ведь это моим трудом добыто. Значит я беру свое и греха тут нет. Отсюда частные поползновения... Сейчас послана инспекционная комиссия по всем губерниям в числе 6 человек специалистов по всем отраслям. Как видите, делаем, что можем..."60.
Что могла изменить комиссия из шести человек? Разумеется, ничего. Да к тому же: "дело, конечно, не в составе работников ЧК, а в характере деятельности их..." И еще позже, в феврале 1921 г., Ленин пишет члену Коллегии ВЧК и начальнику Центрального управления чрезвычайных комиссий Украины В. Н. Ман-цеву: "На Украине происходят безобразия..."61.
Лучшим средством для исправления "безобразий" украинское правительство считало амнистии. Необходимость их проведения вызывалась и военными соображениями: советская Украина, куда сильнее России, страдала от "бандитизма". Поэтому в марте 1921 г. Всеукраинский съезд Советов объявил амнистию "бандитам" - крестьянам, скрывающимся в украинских лесах, - и "эмигрантам", покинувшим родину "во время гражданской войны или в связи с нею". К последним относились все дезертиры. Освобождению, однако, не подлежали кулаки, буржуазия, "контрреволюционеры" и лица, совершившие тяжкие уголовные преступления 62.
Через два месяца, в мае, в соответствии с условиями украинско-польского мирного договора, ратифицированного в апреле, правительство Украины амнистировало польских граждан и оптантов, осужденных за неуголовные преступления 63. На территорию Украины было распространено и действие так называемой Крымской амнистии, объявленной революционным комитетом Крыма. Амнистии, однако, не подлежали "белогвардейцы", "спекулянты" и уголовные преступники 64. Но как раз "за спекуляцию" сидело большое число рабочих и крестьян. Поэтому в начале июня, руководствуясь январским приказом Дзержинского, Всеукраинскний ЦИК распорядился о пересмотре всех судебных решений и досрочном освобождении "социально близких элементов". Ревизию приговоров производили специально созданные "комиссии по разгрузке мест заключения" 66. Дополнительное освобождение тюрем и лагерей от рабочих и крестьян было осуществлено с помощью объявленных в ноябре 1921 г. в России и на Украине общих амнистий 66.
Амнистии использовались и для заманивания в Россию эмигрантов, покинувших родину в составе Белых армий. Эти армии часто оставались боеспособными единицами даже на чужбине и уже одним фактом своего существования создавали угрозу безопасности советских республик. Поэтому в ноябре 1921 г. правительство объявило амнистию бывшим рядовым участникам антисоветских организаций и Белых армий, эмигрировавшим за границу67. Тогда же ВЦИК предложил ВЧК пересмотреть списки всех административно высланных и снять наказание с тех, чье возвращение не представляло опасности для большевиков. Подобные амнистии, из которых правительство надеялось извлечь еще и пропагандистские выгоды, всегда сопровождались патетическими заявлениями о тяготах, испытываемых эмигрантами за границей.
Дальнейшая стабилизация советского режима не изменила существенным образом карательной политики большевистского правительства. После многочисленных обсуждений в ноябре 1921 г. появился декрет СНК о наказании за ложные доносы68. Он, однако, не имел ничего общего с декабрьским проектом 1918 г. Вот как объяснял причины издания нового закона Дзержинский:
"В органы ВЧК на местах поступает много заявлений и указаний на незаконные или преступные деяния того или другого ответственного партийного или беспартийного советского работника... с просьбой возбудить против него дело и привлечь к ответственности... Вызов на допрос ответственных сотрудников или задания агентам по выяснению материалов, указанных в заявлении, тем или другим путем получают огласку... Необходимо оберегать честь и доброе имя ответственных партийных и советских работников, а потому недопустимо, когда возникают о ком-либо сомнения, называть их имена при допросе свидетелей... В случаях, когда возникает против кого-либо только подозрение, необходимо про-
верить его основательность с таким расчетом, чтобы сама проверка не запачкала имени работника.
С другой стороны, часто на находящихся под следствием или арестом явно преступных лиц поступают одиночные или коллективные заявления об их благонадежности, характеристика с хорошей стороны, просьба об освобождении из-под ареста под поручительство..."
Согласно постановлению Совнаркома, ложный донос или сообщение карались лишением свободы на срок не менее одного года. Новым законом большевики явно надеялись запугать и жалующихся на злоупотребления со стороны советских чиновников, и тех, кто еще осмеливался брать арестованных на поруки.
Месяцем позже, однако, Россия была потрясена неожиданным событием - решением советского правительства упразднить ВЧКб9. В конце января Политбюро ЦК постановило распустить чрезвычайные комиссии и создать Государственное политическое управление в системе НКВД. Одновременно много большими полномочиями наделялись революционные трибуналы. Вот что писал по этому поводу Ленин И. С. Уншлихту в последних числах января 1922 г.:
"Гласность ревтрибуналов - не всегда; состав их усилить "вашими" людьми, усилить их связь (всяческую) с ВЧК; усилить быстроту и силу их репрессий, усилить внимание ЦК к этому. Малейшее усиление бандитизма и т. п. должно влечь военное положение и расстрелы на месте. СНК сумеет это быстро провести, если Вы не прозеваете, и по телефону можно> 70.
Согласно постановлению Политбюро, "центр деятельности ГПУ должен (был) быть сосредоточен в постановке дела осведомления внутренней информации и изучения всех контрреволюционных и антисоветских деяний во всех областях". Вместе с тем Политбюро требовало "сохранить максимально боевой аппарат ВЧК с таким расчетом, чтобы при обострении гражданской войны он мог бы быть быстро и решительно развернут...".
Замена ВЧК. Государственным политическим управлением и уделение большего внимания "внутренней информации" казались естественными после введения нэпа и изменения тактики борьбы за мировую революцию. Решению "внутренних" задач должны были способствовать и амнистии.
В апреле 1922 г. Всеукраинский ЦИК амнистировал всех украинских эмигрантов, покинувших родину вследствие участия в сооруженной борьбе против советской власти. А в ноябре того же года Российское правительство амнистировало рядовых участников Кронштадтского мятежа, эмигрировавших в Финляндию. В следующем году амнистия распространилась на проживавших в Финляндии "карельских беженцев" и участников "карельской авантюры". И те и другие покинули Карелию в 1921- 1922 гг. после прихода туда большевиков. Для России же эмигранты в Финляндии представляли опасный очаг антисоветского движения.
На "бессознательно вовлеченных" в борьбу против советской власти в Белоруссии и бежавших за границу крестьян распространилась амнистия "по случаю третьей годовщины освобождения Минска"; а в августе 1923 г. правительство объявило общую амнистию "в ознаменование образования Союза Советских Социалистических Республик". Можно подумать, что советская власть только и искала предлоги для объявления новых амнистий!
Не всех амнистированных сажали обратно. Не всех реэмигрантов бросали в лагеря сразу. Всему свое время. И всем свой черед. И еще не умерший Ленин, той же ручкой, которой подписывал декреты об амнистиях, писал наркому юстиции Д. И. Курскому: "Суд должен не устранить террор; обещать это было бы самообманом или обманом, а обосновать и узаконить его принципиально, ясно, без фальши и без прикрас. Формулировать надо как можно шире, ибо только революционное правосознание и революционная совесть поставят условия применения на деле, более или менее широкого". Необходимо "выставить принципиальное и политически правдивое (а не только юридически-узкое) положение, мотивирующее суть и оправдание террора..." и - "надо расширить применение расстрела..." 71.
"Политика амнистий" подходила к концу. Окрепшая коммунистическая система уже не нуждалась в них. И примерно с 1923 г. амнистии стали явлением крайне редким. Как указывала советская Энциклопедия государства и права, "к общим амнистиям прибегать уже не было надобности, ибо введение У. К., единственная стройная система суда и надлежащий надзор устранили те причины, которые вызывали столь частые амнистии" 72. Карательная машина достигла своего совершенства и "в дальнейшем были случаи" лишь "частичных, весьма ограниченных амнистий", почти никогда не распространявшихся на политических заключенных, и если и приводивших к освобождению некоторых из них, та лишь на самое короткое время, до очередного ареста.
* * *
Публикуемые документы хранятся в архиве Гуверовского института (Стенфордский университет, США, в коллекции Б. И. Николаевского). Архивные номера документов обозначены в содержании. Например, [143- 6] означает, что материал находится в ящике 143, в папке 6. Материалы публикуются с любезного разрешения администрации архива.
Несколько слов о книге С. Дукельского "ЧК на Украине". Она была набрана в Государственном издательстве Украины в Харькове в 1923 г., однако в продажу не поступила. Тираж ее был задержан и уничтожен. Лишь первая часть этой книги (предлагаемая читателю) * в небольшом количестве экземпляров была рас-

* Написанная С. Дукельским книга называлась "ЧК - ГПУ". Поскольку материалы автора охватывали только деятельность карательных органов советской власти на Украине и поскольку сохранилась только первая часть книги - об украинской ЧК, работа Дукельского дается нами под названием "ЧК на Украине". - Прим. сост.

пространена среди высокопоставленных партийных руководителей. Автор книги Семен Семенович Дукельский был крупным чекистом. В 2919 г. он занимал должность секретаря Центрального управления особых отделов Южного и Юго-Западного фронтов, находящегося в г. Харькове, Губернаторская ул., д. 14. (В то время председателем Всеукраинской чрезвычайной комиссии [ВУЧК] в Харькове, Мироносицкая площадь, д. 7, был В. Н. Манцев, а начальником Управления Дукельского - Е. Г. Евдокимов). Центральному управлению особых отделов Южного и Юго-Западного фронтов было дано тогда право контролировать и наблюдать не только работу ВУЧК, но и украинского Совнаркома (так, Управлением были произведены аресты служащих в канцелярии Председателя Совета народных комиссаров Украины X. Г. Раковского). После окончания гражданской войны Центральное управление особых отделов Южного и Юго-Западного фронтов вошло в состав ВУЧК под названием Особого отдела Всеукраинской чрезвычайной комиссии. Начальником его оставался Евдокимов. Дукельский был переведен в Одессу, где получил должность председателя Одесского губернского отдела ГПУ, причем занимался среди прочего и контрразведывательной работой (шпионаж и дезинформация за границей) и был, видимо, руководителем дезинформационного отдела одесского ГПУ. Дукельский, в частности, сфабриковал дело и документы никогда не существовавшего "Комитета спасения Родины". Однако его работа в отношении "Комитета спасения Родины" была признана слишком грубой и низкопробной: в январе 1922 г. за самовольные действия (выразившиеся в публикации без согласия центра материалов о "Комитете" за границей - с целью дезинформации) он получил выговор от руководителя Иностранного отдела ГПУ М. Трилиссера, но в должности понижен не был. Именно после инцидента с документами "Комитета спасения Родины" Трилиссер дал общее указание всем губернским отделам не публиковать дезинформацию за границей без согласия центра.
Очевидно, что написанная Дукельским примерно в эти месяцы книга "ЧК - ГПУ", как и его работа по дезинформации, не были одобрены начальством; по крайней мере именно из Москвы пришел приказ об аресте и уничтожении набора книги об украинской ЧК. Известная как первый том "Украинской Красной книги ВЧК" (по аналогии с вышедшим в начале двадцатых годов двухтомником "Красная книга ВЧК") работа Дукельского сохранилась, видимо, лишь в архиве Гуверовского института, но не в оригинале, а в перепечатанном на машинке виде. Настоящее издание публикуется по этой архивной копии.
В третьей части книги даются материалы бывшего сотрудника ГПУ Павловского, арестованного и осужденного в 1929 г. в Германии за шпионаж в пользу СССР. "Документы Трилиссера" представляют собой уменьшенные фотографии с оригиналов. Сетки шифров "Кар", "Скандинавия" и "Вну", являющиеся частью этих документов, видимо, составлены Павловским, ручкой, на листе бу-
маги. Шифр "ПЛ" в архиве указан лишь частично. Ряд клеток шифра расшифрован составителем. Слова в квадратных скобках принадлежат составителю. Им же подобраны выдержки из писем Б. И. Николаевского о М. Трилиссере и Г. Ягоде.

Юрий Фельштинский
1Энциклопедия государства и права. М., 1925. Т. I. См. статью А. Глуз-
мана "Амнистия".
2См., например, Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1964. С. 23.
"Амнистия".
3См.: Декреты советской власти (далее - ДСВ). т. 1. М., 1957. С. 540,
161- 162. Все даты даны по новому стилю.
4 ДСВ. Т. 1.С. 554. Впрочем, арестованных освободили на следующий день. См. также: Известия ВЦИК,. 1917. 9 декабря. No 247.

5ДСВ. Т. 1. С. 491.

6Упрочение советской власти в Москве и Московской губернии. М 1958.
С. 111- 112.
7См.: МЧК. Из истории Московской Чрезвычайной комиссии. Сборник до
кументов. М., 1978. С. 16.

8Упрочение советской власти... С. 121- 123.
9Ленин В. И. Поли. собр. соч Т. 50. С 89.
10Там же. С. 106.
11Там же. Т. 36. С. 503.
12ДСВ. Т. 3. С. 187- 188.
13Ленинский сборник. XXXVII. С. 114.
14Правда. 1918. 31 августа No 185.

15См.: Сборник установлений РСФСР (далее - СУ РСФСР), 1918. 5 сен
тября. No 65. Ст. 710.
16Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и дек
ларациях. Литиздат НКИД. 1926. Ч. II. С. 167.
17См. там же. С. 170- 171; Правда. 1918. 7 сентября. No 191; Известия
ВЦИК. 1918. 5 сентября. No 191.

18Ленинский сборник. XXXVII. С. 44- 45.
19ДСВ. Т. 3. С. 529- 530.; СУ РСФСР. 1918. 6 ноября. No 10О. Ст. 1033.
20Энциклопедия государства и права. С. 428. Ст. "Вина".

21Руководящие начала по уголовному праву РСФСР. М., 1919. Ст. 10,
Введение.

22Энциклопедия государства и права. С 428- 429.
23Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 37. С. 173.
24Там же. Т. 50. С. 203- 204, 211, 214- 215.
25Ленинский сборник. XXI. С. 238.
26Ленин В. И. Поли. собр. соч., Т. 50. С. 215- 216.
27См.: Ленин и ВЧК. Сборник документов. М., 1975. С. 124.
28Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 37. С. 535.
29 См.: ДСВ. М" 1968. Т. 4.
30См.: Известия ВЦИК- 1919. 24 января No 16.
31 Там же.
32См : Правда. 1919. 1 января. No 287.
33См.: ДСВ. Т. 5. С. 108- 113.

34Правда 1919. 12 июля. No 151; Дзержинский Ф. Э. Избранные произ
ведения. Т. 1 С. 279- 281.

35См.- СУ РСФСР. 1919. 5 ноября. С. 526.
36 См. там же. С. 235.
37См.: Ленин и ВЧК. С. 167.
38Известия. 1919. 20 марта No 60.
39Ленинский сборник. XXXVII. С. 144.
40Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 50. С. 343.


41 Ленинский сборник. XXXVII. С. 16&.
42 См.: СУ РСФСР. 1919. 5 ноября. С. 525; 18 ноября. С. 539.

43 См.: ДСВ. Т. 7. С. 422- 423.
44СУ РСФСР. 1920|. С. 22; Правда. 1920. 22 января. No 14.
45Ленин В. И., Поли. собр. соч. Т. 40, С. 114.
46См.: История КПСС. М., 1968. Т. 3. Кн. 2. С. 366.
47См.: Коммунистический труд. 1920. 20 марта. No 2.

48Там же. 1920. 10 октября. No 167.
49Красная Москва. 1917- 1920 гг. М., 1920. С. 631.
50Коммунистический труд. 1920. 9 ноября. No 192.

51 СУ РСФСР. 1920. 7 мая. Ст. 209.// Известия ВЦИК. 1920. 20 мая. No 108. (Постановление принято в развитие приказа РВС республики и НКВД No 278 от 17 февраля 1920 г.)

52Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 42. С. 74.
53 ДСВ. Т. 8. С. 142- 143.
54 Там же.
55 См. там же. Т. 9. С. 7- 8; Т. 10. С. 156- 158.

56 СУ РСФСР. 1921. Ст. 573,. Мирный договор между Россией к Финляндией. 14 октября 1920 г.

57СУ РСФСР. 1920. 11 августа. Ст. 514,.
58Исторический архив. 1958. No 1. С. 13- 16.

59 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 50,. С. 338. В Ленинском сборнике XXXIV. С. 161 вместо "Каменев" напечатано "уполномоченный Совобороны".
60Текст курсивом исключен из документа, опубликованного в книге: Ленин
и ВЧК. С. 213.

61Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 52. С. 65.
62 См.: СУ УССР. 1931. Ст. 91. Опубликовано 5 марта 1921 г.
63См. там же. Ст. 239- 240.
64См. там же. Ст. 346- 347.
65См. там же. Ст. 241, 642.
66 СУ РСФСР. 1921. Ст. 614; СУ УССР. 1921. Ст. 642. 67 СУ РСФСР. 1921,. Ст. 611; СУ УССР. 1921. Ст. 724.
68См.: Известия ВЦИК. 1921. 1 декабря. No 270.
69См. там же. 1921. 30 декабря. No 295.
70Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 54. С. 144.
71Там же. Т. 45. С. 190, 189.
72 Энциклопедия государства и права. С. 111. Ст. "Амнистия".

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВЧК

Совершенно секретно





Принятое на Всероссийской Конференции Чрезв. Комиссии 11 июня 1918 года





далее: ПОЛОЖЕНИЕ О ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ КОМИССИЯХ НА МЕСТАХ >>

ВЧК/ГПУ: документы и материалы
   ПОЛОЖЕНИЕ О ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ КОМИССИЯХ НА МЕСТАХ
   КОНСТРУКЦИЯ ОТДЕЛОВ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫХ КОМИССИИ
   ИЗВЕСТИЯ ЦАРИЦЫНСКОЙ ГУБЕРНСКОЙ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ КОМИССИИ
   ДЕЙСТВИЯ ЦАРИЦЫНСКОЙ ГУБЕРНСКОЙ КОМИССИИ КРАСНЫЙ ТЕРРОР
   ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ КОМИССИЯ - ЧАСОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ ОСОБЫЙ КОРПУС - ЕЕ КРАСНЫЙ МЕЧ
   4.
   15.
   22.
   23.
   25.
   26.
   27.
   29.
   31.
   32.
   45.
   46.
   ВСЕМ ГУБЧРЕЗКОМАМ ОСОБОТДЕЛАМ И РТЧК
   ПАРТИЯ СОЦИАЛИСТОВ РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ
   РОССИЙСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ
   РУКОВОДСТВО ДЛЯ ИНСТРУКТОРОВ И АГИТАТОРОВ
   ОБЯЗАННОСТИ АГИТАТОРА ГУБ. ЧК ИНСТРУКТОРСКОГО ОТДЕЛА
   ЗАДАЧИ И ОБЯЗАННОСТИ ИНСТРУКТОРОВ ГУБЕРНСКОЙ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ КОМИССИИ
   ИНСТРУКЦИЯ ВСЕМ СУДЕБНЫМ, СУДЕБНО-СЛЕДСТВЕННЫМ И АДМИНИСТРАТИВНЫМ УЧРЕЖДЕНИЯМ
   ПРИЛОЖЕНИЯ 1.
   III.
   I. ВОЗВРАЩЕНИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ НА УКРАИНУ
   III. ЛИКВИДАЦИЯ УГОЛОВНОГО БАНДИТИЗМА
   ВСЕМ НАХОДЯЩИМСЯ В РЯДАХ МАХНО
   ПРЕДСОВНАРКОМА РАКОВСКОМУ И ВСЕМ СОВЕТСКИМ УЧРЕЖДЕНИЯМ
   ДО СЕЛЯН
   СЕЛЯНЕ
   ВОЗЗВАНИЕ
   ОТ КОМАНДИРА ПАРТИЗАНСКОГО ОТРЯДА ИМЕНИТ "БАТЬКО МАХНО"
   VIII. ЛИКВИДАЦИЯ ПОВСТАНЧЕСКИХ ФИЛИЙ
   IX. "P.O.W" В ХАРЬКОВЕ, ОДЕССЕ И КИЕВЕ
   ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
   ПОНЯТИЕ О СЕКРЕТНЫХ СОТРУДНИКАХ ГПУ И РАЗВЕДУПРА
   ИСТОЧНИКИ, ИЗ КОТОРЫХ ОТДЕЛЫ ГПУ И РАЗВЕДУПРА ЧЕРПАЮТ СВЕДЕНИЯ
   УСЛОВНЫЕ СПОСОБЫ ПЕРЕДАЧИ ДОНЕСЕНИЙ, КОДЫ И СПОСОБЫ ПРОВОЗА ДОНЕСЕНИЙ СЕКРЕТНОЙ АГЕНТУРОЙ
   1
   1
   1
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   У
   9
   3
  


   1
   1
   2
   2
   3
   3
   4
   5
   5
   6
   6
   7
   7
   8
   8
   9
   9
  


  


   О
   1
   2
   3.
   4
   5
   О
   X
   У
   6
   7
   8
   9
  


   1
   О
   2
   У
   3
   О
   4
   Р
   5
   6
   Ф
   7
   3
   8
   Щ
   9
   Б. И. НИКОЛАЕВСКИЙ О ТРИЛИССЕРЕ И ЯГОДЕ
   1.