<< Главная страница

РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ СТАЛИНА



Почти полстолетия советских людей держали в неведении и преднамеренно вводили в заблуждение относительно того, как два величайших диктатора в мировой истории - Гитлер и Сталин - разыгрывали за спиной у народов игру вокруг заключения пакта о ненападении. Пакта, сыгравшего зловещую роль в развязывании второй мировой войны, пагубные последствия которого до сего времени лихорадят мировое сообщество. Тщательно скрывался от общественности и тайный сговор диктаторов о перекройке карты Европы и разделе между ними сфер влияния на огромных территориях между Балтийским и Черным морями.
Факты скрывались и искажались, несмотря на то, что еще на Нюрнбергском процессе, а также в опубликованном на Западе в 1948 году сборнике "Национал-социалистическая Германия и Советский Союз. 1939--1941" были обнародованы немецкие и советские документы из архива министерства иностранных дел фашистской Германии, сорвавшие покров тайны с того, что скрывалось за пактом 23 августа 1939 года. С тех пор эти свидетельства прочно вошли в историческую литературу и публицистику, в политический обиход стран Запада. Только рядовой советский человек до последнего времени ничего не знал о них и был лишен возможности составить правильное суждение о событиях кануна мировой войны и последующих лет. Монополизированная пропаганда и "командно-административная" историография, полностью подчиненные интересам восхваления и оправдания деяний и злодеяний Сталина и партийной олигархии, из года в год уродовали общественное сознание, создавали в нем ложные представления о подлинном смысле и последствиях безрассудных шагов сталинской политики.
Но и после смерти тирана в силе оставался запрет на правду о пакте 1939 года и советско-германском


сотрудничестве в 1939--1941 годах. На виду у всего мира высокопоставленные представители официальной политики, нисколько не смущаясь, выставляли себя лжецами, пороча авторитет страны и вызывая со всех сторон недоверие к ней. Это продолжалось даже и после того, как в Польше в начале 80-х годов, а затем и в советских Прибалтийских республиках были перепечатаны давно известные на Западе документы из гитлеровских архивов. Для сокрытия истины не было уже никаких видимых оправданий. Теперь эти фальсификаторы истории превратились просто в посмешище в глазах мировой общественности.
Все это нанесло громадный политический и моральный ущерб стране: сохранялись завалы в советско-польских отношениях; в Прибалтийских республиках возбуждался ажиотаж вокруг событий 1939--1940 годов, быстро росли сепаратистские настроения; многие советские руководители, такие, как Брежнев, Суслов, Громыко и иже с ними, воспринимались на Западе, да и среди народов Восточной Европы, Прибалтики как опасные хранители и продолжатели сталинского имперского мышления и экспансионизма.
Лишь после первого Съезда народных депутатов СССР, на котором была создана комиссия народных депутатов по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года, начался поворот к правде, процесс постижения истины. Этот процесс протекает мучительно и медленно, в остром противоборстве демократических и консервативных сил, преодолевая страшную инерцию имперского мышления, извращенных или просто невежественных представлений, личных интересов тех, кто в прошлом создавал мифы вокруг пакта 1939 года, кто в силу своих великодержавных амбиций до сих пор считает, что оправдание сталинской политики 1939--1940 годов отвечает "государственному резону". Очень показательно в этом отношении, как на протяжении последних трех-четырех лет изменялась официальная трактовка вопроса о секретном дополнительном протоколе к пакту 1939 года. Сначала в строгом соответствии со сталинскими аргументами утверждалось, что этого протокола не существует в природе, что его "выдумала буржуазная пропаганда". Затем была пущена в ход версия, будто он не найден в советских архивах. Потом было сделано допущение, что,


возможно, между Сталиным и Гитлером была достигнута устная договоренность о разделе сфер влияния в Европе и это нашло отражение в многочисленных косвенных документальных и прочих свидетельствах. Затем было признано, что, скорей всего, протокол был все же подписан, но после войны его по указанию Сталина или Молотова уничтожили. Наконец, на втором Съезде народных депутатов СССР в декабре 1989 года был признан, хоть и не без возражений многих депутатов, неоспоримый факт подписания Молотовым и Риббентропом 23 августа 1939 года секретного протокола о разделе сфер влияния между гитлеровским и сталинским руководством. Оказалось, что в архивах МИД СССР хранится датированный апрелем 1946 года акт о передаче подлинника этого протокола на русском и немецком языках, подписанный сотрудниками аппарата Молотова.
Восторжествовала правда. "...Переговоры с Германией по секретным протоколам,- говорится в постановлении Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года,- велись Сталиным и Молотовым втайне от советского народа, ЦК ВКП (б) и всей партии, Верховного Совета и Правительства СССР. Эти протоколы были изъяты из процедур ратификации. Таким образом, решение об их подписании было по существу и по форме актом личной власти и никак не отражало волю советского народа, который не несет ответственности за этот сговор"*. Съезд осудил факт подписания секретного дополнительного протокола от 23 августа 1939 года, других секретных договоренностей с Германией и признал их юридически несостоятельными и недействительными с момента их подписания.
Раздел сфер влияния между Гитлером и Сталиным был коварным заговором против народов Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши и Румынии. Гитлер предоставил эти страны частично или полностью в распоряжение Сталина в обмен на согласие последнего дать фашистской Германии свободу рук в войне против Польши, Франции и других стран Западной Европы. Поэтому сам по себе раздел является частью более важной и широкой проблемы, связанной с преступной игрой диктаторов с огнем и заведомым курсом на развязывание европейского и мирового военного конфликта. Разница между

* Известия. 1989. 27 декабря.


ними в данном случае состояла в том, что Гитлер и его клика планомерно готовили грабительские походы против народов Европы с целью их закабаления, а Сталин и его подручные стремились использовать агрессивные замыслы Гитлера в своих "классовых" интересах, неразрывно слившихся с великодержавными амбициями, для ослабления и подрыва мощи капиталистического Запада в целом. Гитлеровская военная машина застыла в конце августа 1939 года у светофора на польских границах в ожидании зеленого сигнала, чтобы ринуться вперед по дороге войны. Сталин, подписав пакт о ненападении с Гитлером, дал зеленый свет агрессии.
Мог бы вермахт двинуться вперед, если бы Сталин сказал: "Нет, я не стану заключать пакт о ненападении с фашистской Германией и не дам германским войскам свободу рук против Польши и Франции. Не пытайтесь меня обмануть: если Россия не свяжет Германию на востоке, то вермахт, обрушившись всей мощью на Францию, быстро расправится с ней, а затем, обеспечив свой тыл, повернет против России. И тогда ей плохо придется. Ведь весь стратегический опыт первой мировой войны говорит о том, что Советский Союз не должен подвергать себя такой смертельной угрозе. Его безопасность неразрывно связана с безопасностью Франции". Не исключено, что и в этом случае авантюрист Гитлер развязал бы войну. Но она развивалась бы в очень неблагоприятных для Германии условиях и неизбежно привела бы к образованию против нее коалиции из СССР, Англии, Франции и США. Существовавшие между ними противоречия отступили бы на задний план перед лицом угрожавшей им всем нацистской опасности, как это случилось с большим опозданием позже, после 22 июня 1941 года. К этому с неумолимой логикой обязывали геополитические особенности расстановки сил между главными актерами на европейской политической и стратегической сцене. Сталин этого не понял. Не понял, очевидно, в силу отсутствия у него достаточных внешнеполитических знаний и опыта, а также вследствие извращенности его мышления, отягощенного классово-идеологическими догмами и предрассудками. Этим очень ловко воспользовался Гитлер для осуществления своих планов поочередного разгрома в "блицкригах" главных европейских держав, стоявших на пути к установлению германского господства над Европой. В этом, собственно,


и состоял трагизм самоубийственной и антинациональной по своей сути внешней политики Сталина в самый ответственный период европейской истории, когда решались судьбы войны и мира. Последующий ход событий продемонстрировал это со всей очевидностью. Не подлежит никакому сомнению, что между договором от 23 августа 1939 года и нападением фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года имеется самая непосредственная связь. Этот пакт подготовил почву для агрессии против СССР и поставил нашу страну в критический момент в отчаянное положение международной изоляции.
"Вождь народов" не мог в силу своей необразованности понять, что английская политика всегда руководствовалась принципом: "у нас нет друзей и врагов, у нас есть лишь национальные интересы". Он судил об английской, как, впрочем, и о французской политике по "мюнхенцам" - Чемберлену и Даладье и не хотел замечать, что после захвата Германией Чехословакии в марте 1939 года в политике Англии и Франции наступил резкий поворот в сторону сближения с СССР на антигерманской основе. Верные шансы создать совместно с западными державами антигитлеровскую коалицию были упущены. Сталин предпочел договориться с Гитлером против Англии и Франции. Второй роковой просчет Сталин совершил, продолжив свою ориентацию на сотрудничество с Гитлером, после того как в мае 1940 года Франция была разгромлена и Черчилль - сторонник решительной борьбы с гитлеровской Германией и союза с СССР - сменил Чемберлена на посту английского премьера. Даже неискушенному было ясно, что, освободившись на Западе, Гитлер обрушит очередной удар на Советский Союз. Надо было срочно менять всю политику и идти на сближение с Англией и США, тем более что последние протягивали Москве руку. Вместо этого Сталин продолжал снабжать Германию стратегическим сырьем для ведения войны и в ноябре 1940 года послал Молотова в Берлин на переговоры, где речь шла о присоединении Советского Союза к Антикоминтернов-скому пакту. Более абсурдное решение трудно себе представить.
Сталин, а затем и его последователи постарались сделать все, чтобы оправдать перед историей решение о заключении пакта с Гитлером и сотрудничестве с


фашистской Германией. Основные их аргументы в пользу этого решения, на десятилетия определившие направленность советской пропаганды, историографии и публикаций по этому вопросу, заключаются в следующем:
правящие круги Англии, Франции и США стремились в 1938--1939 годах направить гитлеровскую агрессию против Советского Союза, и, если бы не пакт 1939 года, возник бы единый фронт западных держав и Германии против первого социалистического государства;
после разгрома Польши Гитлер мог бы при попустительстве западных держав напасть на Советский Союз, но пакт 1939 года предотвратил такое развитие событий;
гитлеровская агрессия против СССР сопровождалась бы образованием второго антисоветского фронта на Дальнем Востоке в лице Японии;
советско-германский пакт был необходим, поскольку Англия и Франция не желали союза с СССР и сорвали переговоры в Москве в августе 1939 года;
договор 1939 года позволил Советскому Союзу отсрочить войну и укрепить свою оборону;
с 1 сентября 1939 года по 22 июня 1941 года вторая мировая война носила империалистический характер с обеих сторон, и благодаря пакту 1939 года Советский Союз смог стоять в стороне от империалистической бойни.
Эти аргументы в защиту договора 1939 года не выдерживают критики, если внимательно проанализировать факты, документы и действительный ход событий в их совокупности. Ложен в своей основе главный аргумент, что Советскому Союзу угрожал в 1939 году единый фронт западных держав и Германии и что с Англией и Францией невозможно было добиться соглашения об объединении усилий против гитлеровской агрессии. Пересмотреть сложившиеся стереотипы в трактовке событий 1939--1941 годов оказалось не просто даже в последнее время. Это показала дискуссия на втором Съезде народных депутатов СССР вокруг решения комиссии по политической и правовой оценке советско-германского договора 1939 года. В решении комиссии констатировалось: "Истекшие полвека дают возможность критически осмыслить каждый эпизод перехода Европы от мира к войне, тщательно выверить всю совокупность фактов до и после августа 1939 года. К такому прочтению истории нас обязывает память о бесчисленных


жертвах и горе, не обошедших ни одну советскую семью от Балтики до Камчатки. В этой переоценке ценностей не может быть ни запретных тем, ни поставленных выше правды личностей" *.
Вся правда о внешней политике Сталина в 1939- 1941 годах еще не сказана. Чтобы ее раскрыть, необходимы не только немецкие, но и советские архивные документы. Именно последних не хватает для углубленного и взвешенного исследования одного из самых драматических периодов истории Европы. То обстоятельство, что эти документы более 50 лет хранятся под спудом и к ним до сего времени нет доступа, говорит о глубоком неуважении к народу тех, в чьем распоряжении они находились и находятся. Такая позиция власть имущих обеднила наше общество, нашу историческую науку и политику.
Исследователям предстоит еще пролить свет на многие оставшиеся неясными и спорными вопросы. Среди них можно было бы назвать такие: когда у Сталина возникло решение заключить договор с Гитлером - в середине августа, как официально утверждается, или намного раньше, как свидетельствует, например, его выступление на XVIII съезде ВКП(б) в марте 1939 года; от кого исходила инициатива заключения договора - от Сталина или от Гитлера; каковы были подлинные намерения и мотивы Сталина при заключении договора; почему Сталин предпочел договор с Гитлером поискам соглашения с Англией и Францией; как Сталин оценивал общую политическую и стратегическую ситуацию в Европе в 1939 году и после; какова была позиция и влияние других советских политических и военных деятелей по германскому вопросу в 1938--1939 годах - Молотова, Жданова, Ворошилова, Литвинова и других. Все эти вопросы ждут своего решения,
* * *
Предлагаемый вниманию читателей сборник основан, с некоторыми дополнениями, на подготовленной департаментом США публикации 1948 года "Национал-социа-

* От комиссии Съезда народных депутатов СССР по политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 г.


листическая Германия и Советский Союз. 1939--1941. Документы из архива германского министерства иностранных дел". В том же году публикация была переведена во многих странах Западной Европы и стала одним из основных документальных источников для изучения предыстории второй мировой войны и советско-германских отношений.
Конечно, это далеко не все документы и материалы, относящиеся к данной теме. Не говоря уже о документах из советских архивов, они могли бы быть дополнены интересными документами, опубликованными в официальном 42-томном издании протоколов и документов Нюрнбергского суда, в многотомном совместном издании США, Англии, Франции и ФРГ "Документы германской внешней политики. 1918--1945" и др.* В совокупности с мемуарами и дневниками Риббентропа, Вайцзекера, Хильгера, Геббельса, Гальдера и других деятелей "третьей империи" можно составить весьма полную картину того, как планировалась и осуществлялась германская политика в 1939--1941 годах.
Немецкие документальные и мемуарные свидетельства проливают свет и на советскую политику. Так, например, из публикуемых в настоящем сборнике документов видно, что именно советские политики выступили весной 1939 года инициаторами советско-германского сближения и упорно добивались его. В меморандуме статс-секретаря МИД Германии от 17 апреля 1939 года излагается его беседа с советским послом в Берлине Мерека-ловым. Вайцзекер приводит, в частности, его слова о том, что "Советская Россия не использовала против нас существующих между Германией и западными державами трений и не намерена их использовать. С точки зрения России нет причин, могущих помешать нормальным взаимоотношениям с нами. А начиная с нормальных, отношения могут становиться все лучше и лучше". В последующие месяцы временный поверенный в делах Астахов давал понять германской стороне, что смещение Литвинова означает поворот в советской политике, что в англо-советских переговорах Англия вряд ли получит желательные для нее результаты. 5 июня посол Германии

* Подробно о документальных источниках по политике и стратегии гитлеровского руководства сказано в моей книге "Банкротство стратегии германского фашизма". М., 1975. Т. 1. С. 13--26.


в Москве Шуленбург докладывал в Берлин: "...фактом является то, что господин Молотов почти что призывал нас к политическому диалогу. Наше предложение о проведении только экономических переговоров не удовлетворило его".
Читателю интересно будет узнать из документов о закулисных сторонах сталинской внешней политики и советско-германских отношений в 1939--1941 годах.
Вячеслав Дашичев,
доктор исторических наук,
профессор


И. В. СТАЛИН: ИЗ ОТЧЕТНОГО ДОКЛАДА
10 МАРТА 1939 ГОДА НА XVIII СЪЕЗДЕ ВКП(б) 1
...В наше время не так-то легко сорваться сразу с цепи и ринуться прямо в войну, не считаясь с разного рода договорами, не считаясь с общественным мнением. Буржуазным политикам известно это достаточно хорошо. Известно это также фашистским заправилам. Поэтому фашистские заправилы, раньше чем ринуться в войну, решили известным образом обработать общественное мнение, т. е. ввести его в заблуждение, обмануть его.
Военный блок Германии и Италии против интересов Англии и Франции в Европе? Помилуйте, какой же это блок! "У нас" нет никакого военного блока. "У нас" всего-навсего безобидная "ось Берлин - Рим", т. е. некоторая геометрическая формула насчет оси. (Смех.)
Военный блок Германии, Италии и Японии против интересов США, Англии и Франции на Дальнем Востоке? Ничего подобного! "У нас" нет никакого военного блока. "У нас" всего-навсего безобидный "треугольник Берлин - Рим - Токио", т. е. маленькое увлечение геометрией. (Общий смех.)
Война против интересов Англии, Франции, США? Пустяки! "Мы" ведем войну против Коминтерна, а не против этих государств. Если не верите, читайте "анти-коминтерновский пакт", заключенный между Италией, Германией и Японией.
Так думали обработать общественное мнение господа агрессоры, хотя не трудно было понять, что вся эта неуклюжая игра в маскировку шита белыми нитками, ибо смешно искать "очаги" Коминтерна в пустынях Монго-


лии, в горах Абиссинии, в дебрях испанского Марокко. {Смех.)
Но война неумолима. Ее нельзя скрыть никакими покровами. Ибо никакими "осями", "треугольниками" и "антикоминтерновскими пактами" невозможно скрыть тот факт, что Япония захватила за это время громадную территорию Китая, Италия - Абиссинию, Германия - Австрию и Судетскую область, Германия и Италия вместе - Испанию,- все это вопреки интересам неагрессивных государств. Война так и осталась войной, военный блок агрессоров - военным блоком, а агрессоры - агрессорами.
Как могло случиться, что неагрессивные страны, располагающие громадными возможностями, так легко и без отпора отказались от своих позиций и своих обязательств в угоду агрессорам?
Не объясняется ли это слабостью неагрессивных государств? Конечно, нет! Неагрессивные, демократические государства, взятые вместе, бесспорно сильнее фашистских государств и в экономическом, и в военном отношении.
Чем же объяснить в таком случае систематические уступки этих государств агрессорам?
Это можно было бы объяснить, например, чувством боязни перед революцией, которая может разыграться, если неагрессивные государства вступят в войну и война примет мировой характер. Буржуазные политики, конечно, знают, что первая мировая империалистическая война дала победу революции в одной из самых больших стран. Они боятся, что вторая мировая империалистическая война может повести также к победе революции в одной или в нескольких странах.
Но это сейчас не единственная и даже не главная причина. Главная причина состоит в отказе большинства неагрессивных стран, и прежде всего Англии и Франции, от политики коллективной безопасности, от политики коллективного отпора агрессорам, в переходе их на позицию невмешательства, на позицию "нейтралитета".
Формально политику невмешательства можно было бы охарактеризовать таким образом: "пусть каждая страна защищается от агрессоров, как хочет и как может, наше дело сторона, мы будем торговать и с агрессорами,


и с их жертвами". На деле, однако, политика невмешательства означает попустительство агрессии, развязывание войны,- следовательно, превращение ее в мировую войну. В политике невмешательства сквозит стремление, желание - не мешать агрессорам творить свое черное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а еще лучше с Советским Союзом, не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут,- выступить на сцену со свежими силами, выступить, конечно, "в интересах мира", и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия. И дешево, и мило!
Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы идут на Советскую Украину, что они имеют теперь в руках так называемую Карпатскую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не далее как весной этого года присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов населения, к так называемой Карпатской Украине. Похоже на то, что этот подозрительный шум имел своей целью поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований.
Еще более характерно, что некоторые политики и деятели прессы Европы и США, потеряв терпение в ожидании "похода на Советскую Украину", сами начинают разоблачать действительную подоплеку политики невмешательства. Они прямо говорят и пишут черным по белому, что немцы жестоко их "разочаровали", так как, вместо того, чтобы двинуться дальше на восток, против Советского Союза, они, видите ли, повернули на запад и требуют себе колоний. Можно подумать, что немцам отдали районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским Союзом, а немцы отказываются теперь платить по векселю, посылая их куда-то подаль-ше.


Я далек от того, чтобы морализировать по поводу политики невмешательства, говорить об измене, о предательстве и т. п. Наивно читать морали людям, не признающим человеческой морали. Политика есть политика, как говорят старые, прожженные буржуазные дипломаты. Необходимо, однако, заметить, что большая и опасная политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом.
Таково действительное лицо господствующей ныне политики невмешательства...1

1 Цит. по кн.: Сталин И. Вопросы ленинизма. 2-е изд. М., 1946. С. 569--572. Именно эта речь, в частности те места ее, где Сталин указал, что Антикоминтерновский пакт направлен не против СССР, а против Англии, Франции и Соединенных Штатов, по замыслу Сталина, должна была быть расценена Гитлером как приглашение начать советско-германские переговоры о нормализации отношений между двумя странами. (Примеч. сост.)


далее: 1. МЕМОРАНДУМ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ МИД ГЕРМАНИИ >>
назад: ОТ СОСТАВИТЕЛЯ <<

Оглашению подлежит: СССР-Германия 1939-1941 (Документы и материалы)
   МОСКОВСКИЙ РАБОЧИЙ 1991
   ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
   РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ СТАЛИНА
   1. МЕМОРАНДУМ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ МИД ГЕРМАНИИ
   2. ГЕРМАНСКИЙ ПОВЕРЕННЫЙ В ДЕЛАХ В МОСКВЕ - В МИД ГЕРМАНИИ
   3. МЕМОРАНДУМ МИД ГЕРМАНИИ
   6. МЕМОРАНДУМ МИД ГЕРМАНИИ
   9. МЕМОРАНДУМ МИД ГЕРМАНИИ
   17. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ --
   21. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
   ТОРГОВО-КРЕДИТНОЕ
   К СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОМУ
   25. РИББЕНТРОП --
   28. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   29. МЕМОРАНДУМ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ МИД ГЕРМАНИИ
   К СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИМ ОТНОШЕНИЯМ
   31. РИББЕНТРОП - В МИД ГЕРМАНИИ
   ЗАКЛЮЧЕНИЕ
   ДОГОВОР О НЕНАПАДЕНИИ
   33. СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ
   СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКИЙ
   34. ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ РИББЕНТРОПА СО СТАЛИНЫМ И МОЛОТОВЫМ
   О РАТИФИКАЦИИ СОВЕТСКО-ГЕРМАНСКОГО ДОГОВОРА О НЕНАПАДЕНИИ
   ИСТОРИЧЕСКАЯ СЕССИЯ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
   О РАТИФИКАЦИИ ДОГОВОРА
   ВОЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ МЕЖДУ ГЕРМАНИЕЙ И ПОЛЬШЕЙ
   ЗАСЕДАНИЕ ГЕРМАНСКОГО РЕЙХСТАГА
   37. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   38. РИББЕНТРОП --
   39. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
   ПОЛПРЕД СССР В БЕРЛИНЕ У ГИТЛЕРА
   41. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   О ВНУТРЕННИХ ПРИЧИНАХ
   50. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   51. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   52. МЕМОРАНДУМ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ
   НОТА ПРАВИТЕЛЬСТВА СССР,
   НОТА ПРАВИТЕЛЬСТВА СССР,
   РЕЧЬ ПО РАДИО
   ГЕРМАНО-СОВЕТСКОЕ
   ГЕРМАНСКАЯ ПЕЧАТЬ
   ИТАЛЬЯНСКАЯ ПЕЧАТЬ
   55. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   ГЕРМАНО-СОВЕТСКОЕ
   56. РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
   57. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   ПРИЕЗД В МОСКВУ
   59. КАНЦЕЛЯРИЯ МИД --
   БЕСЕДА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ
   ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА
   К ЗАКЛЮЧЕНИЮ
   ГЕРМАНО-СОВЕТСКИЙ
   61. СЕКРЕТНЫЙ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ
   ЗАЯВЛЕНИЕ СОВЕТСКОГО И ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВ
   ЗАЯВЛЕНИЕ МИНИСТРА
   ГЕРМАНСКАЯ ПЕЧАТЬ
   72. РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
   73. МЕМОРАНДУМ СТАТС-СЕКРЕТАРЯ МИД ГЕРМАНИИ
   74. РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
   ИЗ РЕЧИ ГИТЛЕРА В РЕЙХСТАГЕ
   ИЗ БЕСЕДЫ РИББЕНТРОПА
   ПРИЕМ В. М. МОЛОТОВЫМ
   82. РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЛЕНБУРГУ
   ДОКЛАД В. М. МОЛОТОВА
   ИЗ ПРИКАЗА
   НОТА СОВЕТСКОГО
   НОТА ФИНЛЯНДСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
   ИЗ РЕЧИ ПО РАДИО
   О ЛЖИВОМ СООБЩЕНИИ АГЕНТСТВА ГАВАС
   ОБРАЗОВАНИЕ
   УСТАНОВЛЕНИЕ
   О ЗАКЛЮЧЕНИИ ДОГОВОРА
   88. СТАТС-СЕКРЕТАРЬ ВЕЙЦЗЕКЕР - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
   ПОСЛЕДНЕЕ РЕШЕНИЕ
   КОММЮНИКЕ О ЗАКЛЮЧЕНИИ
   О ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКЕ
   91. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - РИББЕНТРОПУ
   93. РИББЕНТРОП - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
   94. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
   96. РИББЕНТРОП --
   97. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ --
   101. МЕМОРАНДУМ МИД ГЕРМАНИИ
   105. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   106. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   114. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
   119. ЛИТОВСКИЙ ПОСОЛ - РИББЕНТРОПУ
   124. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
   ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА СССР.
   126. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   ПРИБЫТИЕ ГЕРМАНСКОЙ ДЕЛЕГАЦИИ
   127. МИД ГЕРМАНИИ - ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ
   СООБЩЕНИЕ ТАСС
   128. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
   БЕРЛИНСКИЙ ПАКТ О ТРОЙСТВЕННОМ СОЮЗЕ
   КОММЮНИКЕ
   ПРИБЫТИЕ ГЕРМАНСКИХ ВОЙСК В РУМЫНИЮ
   ГЕРМАНСКОЕ ОПРОВЕРЖЕНИЕ
   134. РИББЕНТРОП - ПОСЛУ
   137. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   ОТЪЕЗД ПРЕДСЕДАТЕЛЯ
   138. ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ МЕЖДУ РИББЕНТРОПОМ И МОЛОТОВЫМ
   СТАТЬЯ 4
   КОММЮНИКЕ О ПЕРЕГОВОРАХ
   III. ПРОВЕДЕНИЕ ОПЕРАЦИЙ
   146. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
   КОММЮНИКЕ О ЗАКЛЮЧЕНИИ
   ЗАЯВЛЕНИЕ ТАСС
   ГЕРМАНСКОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ БЮРО О ЗАЯВЛЕНИИ ТАСС
   ПРИСОЕДИНЕНИЕ БОЛГАРИИ К ПАКТУ ТРЕХ ДЕРЖАВ
   ВСТУПЛЕНИЕ ГЕРМАНСКИХ ВОЙСК В БОЛГАРИЮ
   161. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД
   ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПАКТА
   164. ПОВЕРЕННЫЙ В ДЕЛАХ ТИППЕЛЬСКИРХ - В МИД ГЕРМАНИИ
   165. О СОБЛЮДЕНИИ ХОЗЯЙСТВЕННОГО СОГЛАШЕНИЯ
   166. ПОВЕРЕННЫЙ В ДЕЛАХ ТИППЕЛЬСКИРХ - В МИД ГЕРМАНИИ
   ВЫСАДКА НЕМЕЦКИХ ВОЙСК В ФИНЛЯНДИИ
   169. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   170. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   177. РИББЕНТРОП --
   180. ВЕРБАЛЬНАЯ НОТА ПОЛПРЕДСТВА СССР ГЕРМАНСКОМУ ПРАВИТЕЛЬСТВУ
   181. ПОСОЛ ШУЛЕНБУРГ - В МИД ГЕРМАНИИ
   182. ЗАПИСЬ БЕСЕДЫ
   ИЗ ВЫСТУПЛЕНИЯ ПО РАДИО
   ПРИЛОЖЕНИЕ
   СПИСОК ОСНОВНЫХ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ, УПОМИНАЕМЫХ В ТЕКСТЕ
   СОДЕРЖАНИЕ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация